— Боже мой!
На лице Бриггса было ясно написано, что он представляет, какое безобразие творится сейчас у Четвертого Номера.
Не оборачиваясь, он отдал несколько распоряжений группе своих людей, подозвал остальных и выбежал из ангара. Палмер с легким сердцем послал Бриггса руководить спасательными работами, ведь управлять людьми было его обычной обязанностью. Было бы гораздо дольше спорить с Хоком, чем просто найти ему замену.
К тому времени, как Палмер вышел из ангара, Бриггс уже забрался на верхушку импровизированной наблюдательной вышки и пронзительно выкрикивал в мегафон распоряжения.
Дорожки перед ангаром постепенно освобождали от лишней техники и людей, бульдозеры отошли от главного входа. От места происшествия отъехал грузовик и с такой скоростью понесся к складским блокам, что казалось, будто все силы ада гонятся за ним по пятам.
— Всем отойти! — кричал Бриггс. — Через три минуты мы выжжем эту дверь. Эй вы, с отбойниками! Дайте пройти газорезчикам. И разгребите этот свинцовый хлам! Быстрее! Там в аварийных камерах люди, может, уже умирают!
Он отдавал еще приказы, но Палмер уже успокоился, во всяком случае, настолько, насколько это было возможно в его положении, и принялся наблюдать за попытками спасти людей. Стоило только как-то организовать работу, как она сразу же стала приносить плоды. Рабочие начали сантиметр за сантиметром пробивать себе дорогу в толстых железобетонных стенах. Если даже первым взломают главный вход, вероятно, будет невозможно вывести людей из камер через внутренние помещения, поэтому оставалась только одна надежда — на то, что до них удастся добраться сквозь бреши в стенах.
Глядя на это, Палмер ругал себя. Как и все остальные аварийные системы, камеры проектировались для того, чтобы уберечь людей от ядовитых испарений и протечек опасного вещества. При этом предполагали, что спасательные команды смогут очистить помещения от того и другого. Строить их с двумя выходами — внутрь и наружу — было слишком сложной инженерной задачей. Два прохода существенно снизили бы прочность несущих конструкций здания. В будущем надо будет найти какое-то решение!
С помощью отбойных молотков и электрических резаков рабочие медленно, но верно вгрызались в массив стены. Через равные промежутки времени Бриггс посылала туда следующую смену. Послышался предупреждающий крик: «Всем отвернуться!» Рабочие из команды, работающей около главной двери, быстро закрепляли на ее створке множество небольших цилиндрических, похожих на консервные банки коробочек, доставая их из подошедшего грузовика. Закончив, они опрометью побежали прочь от ангара. Один из них тянул за собой провод. Палмер отвернулся в последний момент. Он стоял слишком далеко, чтобы яркая горячая вспышка супертермита причинила ему какой-нибудь вред, но рисковать не захотел. Его надо было использовать, как только стало понятно, что дверь не просто заклинило, а что она приварилась.
Послышался резкий глухой удар, и земля слегка дрогнула.
Палмер обернулся и увидел, что дверь раскалилась добела, металл стекал по ней ручейками и собирался в лужицы на земле. Затем вся она подалась назад и упала внутрь здания.
Машины сразу же пришли в движение, а рабочие стали подбираться к лежащей двери, чтобы зацепить ее тросом и с помощью лебедки оттащить в сторону.
С первого же взгляда внутрь стало понятно, что вытащить запертых в камерах рабочих этим путем не удастся. Конвертер исчез. На его месте в окружении бурлящей магмы теперь высилась гора оплавленных обломков и шлака. Когда дверь тронулась с места, густой тягучий расплав стал выливаться наружу. По распоряжению Бриггса остатки двери развернули лебедкой так, что она образовала барьер на пути смертельно опасной жижи. Остальные рабочие отправились за бетонными блоками, из которых решили построить эстакаду, чтобы машины смогли попасть внутрь, пройдя над расплавом.
Палмер смотрел, как бурлит и брызгает расплав. Такого он не видел никогда в жизни. То, что было сейчас перед его глазами, не было естественным продуктом вышедшей из-под контроля реакции. Должно быть, это изотоп R, предшественник изотопа Малера — самого смертоносного вещества из всех, что может создать человек!
К нему подошел Хок и тоже стал смотреть на страшную картину разрушений. На его морщинистом лице застыло выражение недоверчивого изумления.
— Плохо, — сказал он. — Очень плохо. Мы должны попытаться, но я думаю, у нас беда.
Он отвернулся, глотая воздух и держась рукой за живот.
Палмер пристально посмотрел на него, но японец выпрямился и слабо улыбнулся.
— Это ничего. Ничего, я думаю. Просто немного нехорошо с животом и все.
Палмер чувствовал себя не лучше. Черт бы побрал этого Йоргенсона! Главный инженер завода был одним из лучших специалистов во всей атомной индустрии. У него было больше патентов, чем у кого-нибудь еще, и все-таки из-за его непомерного самомнения Палмер никогда не мог полностью доверять ему. Наверно, пересчитывая все уравнения реакций процесса в последний раз, он делал это для того, чтобы еще раз убедиться в том, что они верны, а не для того, чтобы найти в них ошибку. Сознание несправедливости своих собственных суждений заставило Палмера поморщиться. Может, он и недолюбливал Йоргенсона, но от этого главный инженер не становился менее честным работником. Он заранее предупредил Палмера, и управляющий принял груз ответственности на свои плечи, настояв на том, чтобы Йоргенсон в спешке запускал новый процесс. Теперь Йоргенсон или в одной из камер, или… Он не стал додумывать. Конечно, он в одной из камер. И чем скорее до него доберутся, тем лучше.
Чтобы справиться с этим веществом, понадобятся все знания и все мастерство, которыми он располагает. К тому же в практической области Йоргенсон был сильнее Хокусаи.
Танки начали продвигаться в глубь залитой магмой территории, и Хокусаи стал облачаться в скафандр. Все свое внимание Палмер сосредоточил на группе рабочих, которые трудились у стены в районе северной аварийной камеры и теперь почти добрались до помещения. Чтобы ничего не пропустить, Палмер подошел поближе. Он знал, что здесь ему больше нечего было делать. Его место было в офисе, но он не мог уйти, не узнав итогов этого этапа операции.
Проделав в стене достаточно большую брешь, рабочие уступили место мощному механическому захвату. С его помощью рассчитывали вырвать оставшуюся часть стены. Пока машина работала, рядом с ней наготове стояли рабочие в защитных скафандрах, чтобы войти в камеру, когда это станет возможно. Но в этом не было необходимости. Как только захват отошел, изнутри один за другим стали выходить люди. Они хромали, спотыкались, качались на слабых ногах, некоторые поддерживали на ходу других, но все они выходили самостоятельно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
